Ночь и туман (1956)

Постановка Алена Рене вышла на экраны в 1956 году, когда общество во многих странах Европы всё ещё избегало открытого разговора о масштабах трагедии нацистских лагерей уничтожения. Режиссёр отказался от привычных для документального кино интервью с очевидцами, эмоциональных комментариев и сцен откровенного насилия, сосредоточившись на сочетании архивных кадров, снятых солдатами освободивших армий, и тихих современных съёмок руин лагерей, оставшихся пустыми после ухода нацистов. Лаконичный текст за кадром, произносимый актёром Мишелем Буке, последовательно перечисляет факты: как прибывающие в лагеря транспорты разделяли людей на тех, кого отправляли на принудительные работы, и тех, кого сразу отправляли в газовые камеры, как сжигали тела погибших, как выжившие пытались сохранить хотя бы крупицы человечности в условиях тотального террора. Рене не даёт зрителю возможности отстраниться от происходящего: плавные съёмки пустых дорожек между бараками, разбросанных вещей погибших, остатков печей крематориев говорят громче любых слов. Фильм вызвал резонанс сразу после премьеры: цензоры во Франции пытались запретить его показ, считая, что он трогает ещё не зажившие раны и демонстрирует слишком жестокие детали, а часть общественности обвиняла Рене в том, что он эксплуатирует трагедию ради художественного эффекта. Со временем «Ночь и туман» получила признание как один из важнейших документальных фильмов XX века о памяти о Холокосте, её показывают в школьных программах по всему миру, а её приёмы работы с архивным материалом до сих пор используют режиссёры, обращающиеся к теме геноцида.