Дыши во мгле (2018)

Режиссёры Даниэль Робен и Кристиан Дюге создали лаконичную, но невероятно напряжённую картину, которая не полагается на масштабные спецэффекты, а затягивает зрителя за счёт достоверной психологической атмосферы и понятных, близких переживаний главных героев. Действие разворачивается в Париже, где внезапное сильное землетрясение разрушает городскую инфраструктуру, повреждает электростанции и коммуникации, а из разломов в асфальте начинает подниматься ядовитый беловатый туман, который убивает человека за несколько вдохов. Выжившие пытаются укрыться на верхних этажах многоэтажек, на крышах домов и мостов, но с каждым часом ядовитое облако поднимается всё выше, отрезая людям пути к спасению. Главные герои фильма — супруги Матьё и Анна, у которых есть маленькая дочь Сара, страдающая тяжёлым аутоиммунным заболеванием. Девочка не может дышать обычным атмосферным воздухом, всю свою жизнь она проводит в специальном герметичном медицинском коконе, который поддерживает её жизнь только при постоянной работе фильтров очистки воздуха и стабильном питании от городской электросети. После землетрясения электричество отключается по всему городу, фильтры кокона начинают отключаться один за другим, и у родителей остаётся всего несколько часов, чтобы найти способ спасти дочь, пока ядовитый туман не добрался до их квартиры. Фильм сочетает в себе черты боевика, напряжённого триллера и камерной фантастики, не перегружая сюжет лишними подplotными линиями и не прибегая к клишированным решениям. Актерская игра Джины Гершон, Роуэна Эдвардса и молодой актрисы Эллы Ролле выглядит предельно правдоподобно, без преувеличений и пафоса, что позволяет полностью погрузиться в историю семьи, для которой выживание стало не абстрактной концепцией, а ежедневной борьбой за каждый вдох дочери. Картина не делает акцента на масштабе катастрофы, а фокусируется на маленьких, но очень важных выборах, которые приходится делать обычным людям, попавшим в экстремальную ситуацию, и поднимает вопросы о границах жертвенности ради близких без лишнего морализаторства.